Имя Павла Трифоновича Василенко знакомо жителям нескольких районов Кубани. Но начиналось все — с нашего! Он родился 16 ноября 1923 года в станице Новомышастовской. Коренным станичником был и его отец Трифон Павлович, 31.01.1899 г.р. А вот дед Павел Григорьевич и бабушка Елизавета Петровна прибыли сюда из Курской губернии слободы Томаровки. Местные жители встретили иногородних настороженно и долго приглядывались к ним. С 1918 года отец Павла — Трифон Павлович — воевал в рядах Красной Армии, получил ранение, прошел плен, тюремные застенки в городе Грозном, но после своего освобождения партизанским отрядом Н.Ф. Гикало продолжил службу.
В 1922 году вернулся в родную Новомышастовскую, женился на Жарковой Агафье Максимовне, 5.02.1903 г.р. Девушка также была из семьи иногородних (ее отец Максим Васильевич — крестьянин Рязанской губернии, мама — Анна Семёновна Коробченко — из Воронежской). В 1923-м в семье родился сын Павел, а вскоре родители переехали в Васюринскую. Там он окончил среднюю школу и осуществил свою мечту — поступил в медицинский институт, но проучился всего год — началась война.
Первым, в 1941 году, уходит на фронт отец — Трифон Павлович, в 1943-м он был ранен, награждён медалью «За отвагу».
Вскоре становится в строй и сын Павел. Его, как грамотного и умелого бойца, направляют в Саранское военно-морское авиационное училище. Сначала он учился летать на У-2, а затем и на штурмовике ИЛ-2, «летающей крепости», как называли этот самолёт в народе. Уже во время обучения Павел Трифонович совершает подвиг.
Об этом в своём письме пишет В.О. Болушева из рабочего поселка Чамзинка в октябре 2003 года. Не зная, что Павла Трифоновича уже нет, она обращается к нему:
«Здравствуйте, дорогой и всеми уважаемый Павел Трифонович!
Я Вами горжусь, Вашим подвигом, который Вы совершили в годы Великой Отечественной войны. Это было летом 1943 года, но точную дату и месяц не помню. Я являюсь очевидцем Вашего подвига. Вы поступили как герой, спасли наш дом и маму, и нас, четверых детей, от смерти и пожара. Я помню горящий самолет, который летел с запада на нашу Чамзинку, на наш родительский дом, но Вы пролетели между домами, не задев ни наш дом, ни соседский. Упал горящий самолет за нашим дом на огород. Помню, что там была воронка. Я не ходила на пожар, жив был летчик или нет, мы не знали. Мне сообщила учительница нашей школы, которая организовала школьный музей боевой славы, что Вы живы и здоровы, дала Ваш адрес.
Немного о своей семье. Мама ушла в мир иной в 1989 году в возрасте 80 лет. Папа, участник Великой Отечественной войны, умер в 1972 году. Когда произошел этот случай с самолетом, мама в это время с двумя моими братьями складывали сено, а самый младший брат стоял под окном. Он, 1941 года рождения, сейчас на пенсии, вел в школе физкультуру, но, по его признанию, до сих пор боится самолетов. Старший брат сам стал летчиком, сейчас на пенсии, живет на Украине. Другой брат, 1936 года рождения, работал в Министерстве сельского хозяйства Мордовии, тоже пенсионер. Я, 1938 года рождения, бывший медицинский работник, тоже на пенсии…»
А вот что сам Павел Трифонович рассказывал жене и детям: «Я оканчивал летное училище, летал уже без инструктора. Мы получили новенькие самолеты ИЛ-2. В полете я почувствовал что-то неладное: мой самолет стал неуправляемым, не стал слушаться. По курсу видны были мельница и дома. Я держал самолет как мог. Вот проскочил дома, и самолет рухнул. Больше я ничего не помнил. Сколько лежал… Потом появились в глазах разноцветные круги. Сумел поднять руку — на лице кровь, значит, разбил голову. Открыл форточку. Стало легче дышать. Вокруг самолета стояло много людей, значит, прошло уже много времени. Подходить к самолету люди боятся — а вдруг взорвется самолет. Потом приехала скорая с аэродрома, и меня увезли в госпиталь.
Лечили эффективно. Как я старался быстрее выздороветь! Свои боли скрывал от врача. Ведь я — уже готовый летчик, меня ждут на фронте, а я здесь валяюсь. У нас аттестованы сто лучших курсантов к отправке на фронт…
Перед строем мне объявили благодарность за грамотно выполненную аварийную посадку и предоставили недельный отпуск домой. Вскоре догнал свою группу в городе Геленджике. Тогда шли ожесточенные бои на Кубани».
С сентября 1943 года Павел Трифонович воюет в составе 2-ой эскадрильи 8-го гвардейского штурмового авиаполка 11-ой штурмовой авиадивизии ВВС Черноморского флота. Боевые вылеты начал с аэродрома Анапы. Вёл огонь по скоплениям живой силы и техники противника в районе Тамани и в Крыму. Запомнились Павлу Трифоновичу бои при поддержке с воздуха десантных операций на Керченском полуострове. В 1943 году здесь были высажены два десанта. Летчикам-красноармейцам морской авиации пришлось их прикрывать и подавлять огневые точки противника. Помощь с воздуха приходила вовремя, летчиков десантники уважали. Под Феодосией его самолет подбили. Через линию фронта «перетянул» исключительно на характере. Спокойствие и хладнокровие выручили. И еще незыблемая вера в успех. «Плюхнулся» у своих. Сколько пережил на долгих фронтовых дорогах!
Бывший штурман Семен Гаврилович Курсаков часто говорил Павлу Трифоновичу, провожая в полет: «Главное, Паша, не дрейфь в тумане». Друзья подразумевали не только прямую опасность туманной погоды, но и угрозу растеряться в неожиданной ситуации. А для принятия правильного решения нужны хладнокровие и ясность мысли.
Об освобождении Севастополя в начале июня 1944-го Павел Трифонович вспоминал такой эпизод:
«Крым полностью освобожден от немецких захватчиков. С аэродрома Саки моя боевая часть, 11-я Новороссийская штурмовая авиационная дивизия, улетела на Ленинградский фронт. А нас, четыре экипажа опытных летчиков, оставили для выполнения особого задания. Нам предстояло поднять с мест вынужденных посадок наши самолеты, подбитые немецкими истребителями и зенитными орудиями. Мне достался район села Марфовка на Керченском полуострове.
К месту вынужденной посадки меня доставил связной самолет У-2. Там уже дней двадцать работал техник над восстановлением самолета. Оказалось, что взлет невозможен из-за отсутствия сжатого воздуха. Летчик-связист возвратился в Новороссийск за баллоном воздуха, а мы с техником остались ночевать в поселке.
На следующий день я поднялся на рассвете. Село еще спало, спал мой техник. Осторожно вышел я, чтобы выбрать за селом взлетную площадку, хоть мало-мальски пригодную для этой цели. Нашел одну, ограниченную кюветом, бывшим оросителем. Большим риском становилось то, что, если пятитонный Ил-2 не успеет взлететь до кювета, то … в моих мозгах промелькнула мысль — вот случай «гробануться при всем честном народе».
Когда привезли кислород, техник доложил о готовности, помог Павлу надеть парашют, двигатель запустился. За самолетом двинулось все село. Летчик помахал людям и закрыл кабину. И счет пошел на мгновения!
«Учитывая необходимость короткого разбега, зажал полностью тормоза и дал почти полный газ. Плавно, но энергично отпустил тормоза, и самолет с полуопущенным «хвостом» набрал необходимую скорость. Радости не было предела, когда злополучный кювет уже оказался под самолетом. Перелетел кювет, почувствовал, что самолет уверенно набирает высоту, убрал шасси. Приземлился в Саки благополучно, передал по акту самолет. Перед сном мой коллега, летчик У-2, сказал: «Знаешь, Павлуша, я подумал, что при взлете в таких условиях тебе капут». Это прозвучало как высшая награда».
В 1944 году Павел Трифонович осуществлял вылеты по уничтожению вражеских кораблей в Балтийском море, участвовал в десантных операциях на островах Выборгского залива. В августе 1944 года после капитуляции Финляндии — краткая учеба, а затем служба на Дальнем Востоке: назревали события в Японии.
И все это в 20 то лет! В книге Леонида Соболева «Свет Победы» командир эскадрильи Н.В. Пысин рассказывает, что на счету молодого летчика Василенко более полусотни боевых вылетов только за время боев за Крым, и все вылеты результативные. В районе Керчи и поселка Эльтигена Василенко сбрасывал десантникам продовольствие и боеприпасы, подавлял огневые точки и танки противника, скопления живой силы на передовой линии фронта и в портах Крыма. В небе над Крымом был дважды подбит.
Летчику Василенко довелось воевать и в небе над Финляндией. С аэродромов Ладоги, Капорье, где базировались ВВС Балтийского флота, выполнял боевые задания. Его Ил-2 топил плавсредства врага в районе острова Ристи-Ниели, разбивал батареи в районе острова Тейкарсари. В день приходилось подниматься в воздух несколько раз.
За боевые подвиги в годы войны П.Т. Василенко награжден двумя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны I степени и пятью медалями. Был дважды ранен и контужен. Домой вернулся инвалидом.
Но самой главной наградой стала встреча на фронте с медсестрой Верой Токаревой. Вера Абрамовна стала ему женой и незаменимой помощницей во всем.
После демобилизации в июле 1945 года Павел Трифонович вернулся в Васюринскую, и здесь началась вторая героическая часть жизни — трудовая, связанная с колхозом им. Ивко. В 1946 году на бригадном стане этого колхоза, впоследствии ставшего 4-м отделением колхоза им. В.И. Чапаева, сняли документальный фильм «Возвращение васюринских казаков с фронта». В фильме есть и Павел Трифонович с Верой Абрамовной. Молодые, красивые, счастливые. Но никто не знал, что два года после войны Вера Абрамовна буквально боролась за жизнь мужа, который жил без одного легкого, на остатках второго. Но фронт научил Василенко не пасовать «в тумане».
После войны Павел Трифонович окончил Кубанский сельхозинститут и до 1957 года работал агрономом в станице Спокойной Отрадненского района. Но все время тянуло в родную Васюринскую. В 1959 году его избрали председателем колхоза им. Чапаева. И он за короткое время смог вывести хозяйство в число передовых не только в районе, но и в крае! В 70-е годы колхоз стал хозяйством высокой культуры земледелия.
Ещё во время учёбы в сельхозинституте Павел Трифонович подружился с Иваном Тимофеевичем Трубилиным. Тот, уже будучи ректором института, неоднократно предлагал другу работу на кафедре, профессорскую должность.
Но Василенко не изменял своему колхозу имени Чапаева. За опытом в передовое хозяйство приезжали делегации не только со всего СССР, но и из-за рубежа: Чехословакии, ГДР, Болгарии, Индии, Японии, и других стран.
В 1981 году, проработав на своём посту 22 года, Павел Трифонович Василенко ушел на заслуженный отдых: старое ранение давало о себе знать всё чаще. В станице никто не знал, а он сам не любил жаловаться, но в 40 лет у председателя случился обширнейший инфаркт. Сердце компенсировало отсутствие лёгких и работало с колоссальной нагрузкой. Каждый рабочий день превращался в подвиг. Но Василенко не прикрылся болезнью. Находясь на заслуженном отдыхе, создал Музей боевой и трудовой славы, который сейчас носит его имя. После открытия музея в 1982 году, он возглавил его и вел работу умело, интересно, творчески, хотя и не был профессиональным историком. Музей посещали не только представители со всего Советского Союза, но и делегации из многих зарубежных стран.
За доблестный труд награждён двумя орденами Ленина, орденом Трудового Красного Знамени, орденом Октябрьской революции, двумя серебряными медалями ВДНХ.
Хоронили Павла Трифоновича не только жители Васюринской. Казалось, весь край хотел проститься с летчиком, председателем, патриотом своей земли! Человеком, который стремился всеми силами сохранить дух своего Отечества.
Источники:
1.Метрические книги станица Новомышастовская.
2.ГАКК Ф.Р-781ОП.1Д.1602
3.Книга Леонида Соболева «Свет Победы».
4.Фотографии и воспоминания из фондов музея станицы Васюринской — «МБУК ВСП Музей боевой и трудовой славы имени Василенко П.Т.»
5.Сайт «Память народа».
📰 Каждую неделю мы публикуем десятки уникальных снимков, газетных вырезок и историй. Всё это — в Telegram-канале «Встанице». Присоединяйтесь: https://t.me/+rzyRY5NPJo43MDRi
